Отрыла в горе ерунды(извините за ошибки, лень проверять)

Большой город и течение машин, когда не представляешь куда идти и за чем гнаться,
 ты просто машинка в руках неумелого ребёнка под названием Страна. Москва -
пресаживаясь с ветки на ветку, в вечной погоне за чем-то несказанно выликим,
высоким, дорогим. Не знаю как вы, но я не чувствую гордости за свой город, за
 свою срану.  Проще быть уголовником, чем кем-то, кто соблюдает закон. Потому
что закон у нас - это беззаконие у них. Скомканный, замусоленный листок,
исчерченный толстым карандашом, трек записанный  на диктофон и наигранная
мелодия на аккордеоне. Всё, что есть у меня и всё, что поможет мне выжить
ближайшие два дня. Не знаю, может из меня что-то и получится, может, меня
заметят и скажут:"Этот парень  крут!". Нет, я не мечтаю стать кем-то, я
 вполне представляю себя как самостоятьельную личность, субьект системы,
 которую мне навязали власти, и под которую я с радостью пляшу. Почему

так??? мне надоело бороться, устал, колени согнулись и я понял, что это
 никому не надо, это никто не оценнит. Любая борьба ради чего-то и даже
сейчас, сопротивляясь ветру, я иду по мостовой, и, отчеканивая ритм ногами,
я будто разыгрываю представляние, но перед кем? Перед теми, кто мчится на
свою работу, или пред тем, кто скоро застрянет в пробке... разве я им нужен?
Воообще кому-нибудь из 8 миллионов в Москве я нужен? Навряд ли. Во всем мире
есть лишь два человека, которым я нужен: мам и папа. Почему? не знаю, наверное
потому, что они мне нужны. Ведь взаимная нужда связывает людей, до тех пор пока
один из них не потеряет нужду в другом или не сдохнет, как чаще всего происходит
 с любовниками. Я отказываюсь верить в существование мира на земле, ведь что такое
мир для меня? это хаос для вас. Это то, когда люди не врут или хотя бы претворяются,
 чему-то хорошему подражают,
а не слепо сосут молоко из груди тупой коровы, которая мычит о свободе или правах,
которая называет себя "Демократия" и  ручается, что Фимида, о , блаженная Фимида,
котораю давно плюнула на наш мир, поддерживает её.
   Шагаю по мостовой и показываю представление кому-то. А может быть,
 таво её, печаль. Внизу вода, внизу что-то непознаное,
ведь кто-то до меня говорил, что значит смерть после смерти?
Когда ты умер приехав куда-то, когда сам себя похоронил и поставил
 себе памятник за мученискую смерть, когда подвигом в твоей жизни стала
 дорога Владивосток - Москва. Ты - самозданная тварь, которая ничего в
жизни не добилась, кроме того, что сотый раз в своё 20-ти летие сходила
 в общественный туалет и написала записку на скомканном, замусоленном листке
 бумаги, толстым дешёвым карандашём. И всё...